Четыре дня в саду у Богородицы - Часть первая

Эвхористо – Спасибо на греческом языкеПаракало – Пожалуйста на греческом языкеДиамонитирион – пропуск на Святую Гору. Архондарики – место в монастыре, где принимают паломников, что-то типа гостиной. Калиспера – Добрый вечер

Подготовка

На дворе осень 2012 года, и меня, в очередной раз, стала одолевать мысль о посещении Афона. Уже прочитано много книг про Святую Гору, уже, мысленно, в бюджете выделены деньги на поездку, уже представлял с кем и как поеду. Не хватало совсем чуть-чуть - сделать последний шаг: поставить внутри себя подпись - «Утверждаю» и сверху прижать подпись синей печатью от жены «Согласовано». По себе знаю - необходимо, чтобы решение пришло и утвердилось во мне внутри, где-то в душе, и, как только это решение снизойдёт на меня, тогда буду идти напролом или просто идти, но уже напрямик к поставленной цели.

Вот, в октябре, вдохновение и пришло. Ехать готов был хоть завтра, но решил дождаться обещанной премии на работе, чтобы с моим вдохновением согласилась не только моя душа, но и моя жена.

Пока ожидал премию, стал перебирать в уме- кого могу позвать с собой на Афон. Перебирал недолго - не так много в моём окружении людей близких к церковной жизни, которым эта поездка интересна как паломничество, а не турпоход.

За два года до этой поездки, я уже был в Греции с сыном, в туристической поездке. Уже тогда, мной было прочитано много информации про Афон. Ездили в Грецию на другой полуостров, но, когда увидел экскурсию вдоль берега Афона, обрадовался и мы с сыном купили билет на эту экскурсионную пиратскую яхту. По простоте душевной, я думал, что на эту экскурсию едут люди «в теме», однако выяснилось, что глубоко заблуждался. И мне, волей-неволей, приходилось становиться свидетелем на борту этой посудины у берегов Афона обрывков оскорбительных фраз и в сторону монахов, и веры, и Бога… Никому не советую ехать с паломнической целью на экскурсионных турах.

Кстати, тогда, мы наблюдали паром и катер, которые ходили вдоль Афона. Это были «правильные посудины», которые возили монахов, паломников вдоль Святой горы. Уже тогда, глядя на них, я думал: «Неужели и я когда-то удостоюсь этого и побываю на самом Афоне…». Прошло всего- почти 2 года…

Итак…

Ехать одному - мне не хотелось и я решил собрать команду.

Написал письма сразу нескольким кандидатам – своему брату, отцу Алексию, отцу Артемию и коллеге по работе- Артёму. Первые трое - сразу отказали. У отца Алексия этот год был «выпускным» в школе у сына. К тому же, ему добавили ещё один приход, а в условиях деревенской жизни, с удалением на 200 км от МКАД и всех оживлённых трасс, это значительно добавляло хлопот. Так что- минус один. Брат также ответил отказом - у него отпуска уже были расписаны на год вперёд и все мои предложение по ноябрю или маю ему не подходили. У отца Артемия возникли другие проблемы, которые, впрочем, были решаемы и я его, в конце концов, уговорил. Итак, есть первое добро! А тут ещё и Артём с работы сказал- «За», так что, вроде, всё складывалось вполне успешно. Главное- с нами был батюшка, а с батюшками легче. Кстати, это действительно так! Думаю, многое нам удалось, именно из-за присутствия с нами батюшки, но не пугайтесь, без батюшек на Афон можно ехать. Может, где-то быстрее проскочите мимо каких-нибудь паломников, которые не будут просить благословение, задавать вопросы и отвлекать вашего Падре от ваших проблем.

Команда была. Нас было трое, а втроём можно многое. Можно даже горы свернуть, но нам бы не свернуть, а, хотя бы, дойти до той горы - внутри себя, на которую надо подняться.

Поговорили с отцом Артемием… «поговорили» - мягко сказано. Отец Артемий живёт в Германии и служит сразу в нескольких приходах Русской Православной Церкви Московского Патриархата в Германии. Главный приход у него в Кобурге, где он и живёт с семьёй. Поэтому, все наши разговоры были в переписке по электронной почте. По всем нашим прикидкам выходило, что поездка будет удобной для всех - после Светлой Седмицы. Пасха в этом году выдалась поздняя, поэтому мы должны ехать на Афон в начале туристического сезона, что я считал совсем неплохо, так как уже тепло, одеваться можно по-летнему, меньше с собой тащить одежды. За период ожидания старта на Афон, удалось сэкономить на завтраках достаточную сумму, поэтому к апрелю мы были готовы.

Май в этом году ждали по разным причинам. Первое и самое главное – Пасха, а второе, и не менее ожидаемое- это путь на Афон. В апреле съездили в паломнический центр в Москве, оплатили тур и визы. Так, как отец Артемий прилетал через 1,5 часа после нас, мы не попадали в автобус, который должен был доставить в Уранополис какую-то сплочённую группу из Москвы, и нам пообещали, что будет такси за полцены – 100 евро. Нас всё устраивало.

Перед ожидаемым маем, ещё Великим Постом, я с Артёмом и моим сыном, смотались к отцу Алексию, которого звал с нами в поездку. Так, как живёт он далеко, во Владимирской области, а всегда хочется не просто приехать поболтать, но и получить пользу от такой дороги, то выезжаю всегда рано, чтобы успеть к началу Литургии. Старт из Москвы в 5 утра, к 8 уже на месте. Правда, последний раз мы были на месте уже в 7:15, рассвело рано и по светлой дороге катилось быстрее.

Служба на новом приходе. Соборование. Едем в его старый приход в д. Жерехово. Переговорили по очереди с батюшкой каждый по своим вопросам и уже встали с лавки и собрались уезжать, но тут отец Алексий вспомнил про Афон.

- Ну как там с Афоном?

- Едем 17 мая. – ответил я.

- Тогда садитесь. – отец Алексий указал на лавки, с которых мы только что встали, и начал нам рассказывать: куда надо сходить, что надо взять с собой. Отвечал на наши детские вопросы. В память врезалось следующее:

Надо побывать в Русском монастыре Святого Пантелеймона

Надо побывать в Старом Русике, он там рядом

Рыбу не покупайте – дорого, морепродукты- нормально и вкусно. Кушать в Уранополисе идите сюда, диамонтирионы там и т.д. и т.п.

Если получиться, то побывайте в Болгарском Зографе – они бедные, но очень добрые.

- Всё, в добрый путь, с Богом, Ангела Хранителя Вам! – иерейское благословение.

Итак, Великий пост подходил к концу и приближалась Пасха, а после Пасхи уже счёт пошёл на дни. Если честно, в последние дни даже не читал ничего про Афон. Уже начитался, уже просто хотелось туда-прикоснуться к первоисточнику.

Накануне, с Артёмом условились о месте встречи и разбежались по домам.

Перед стартом

Встал рано и в 6 утра уже вышел из дома. Вообще, я хорошо ориентируюсь в метро, хоть и работаю недалеко от дома, и, в последнее время, в метро спускаюсь редко. Чаще на машине, а тут- условленная встреча с Артёмом в метро. Встреча на Павелецкой кольцевой. Куда уж проще? Всё подписано. На кольцевую? Поверните направо. В сторону Павелецкой? Опять направо. Но, почему-то, на Проспекте мира ноги понесли налево и я поехал в противоположную сторону. Если бы не этот просчёт, прибыл бы вовремя, а так опоздал минут на 10. Идём быстрым шагом, торопимся, боимся опоздать, но, вроде, пока успеваем. На Павелецком встали в очередь в пригородные кассы, потом сориентировались и побежали в кассы на аэроэкспресс. Успели везде. В экспрессе обсуждаем какие-то рабочие вопросы, но мыслями уже в самолёте и в Греции.

Довольно легко проходим контроль. Багажа у нас нет и вот, мы уже в свободной зоне, осталось дождаться выхода на посадку. Очередь. Афонцев видно сразу по экипировке, ну и батюшки вокруг конечно. В самолёте какая-та весёлая компания. Я ещё удивился: вроде ребята не похожи на паломников, пьют от души и веселятся от души, но не мешают никому- веселье тихое внутри своей компашки… но женщин нет, неужели на Афон? А может просто спортсмены какие-нибудь, едут на сборы… кто их разберёт?

Взлёт. Понесли напитки и завтрак. Артём отказался, а мне бы его порцию себе забрать, но рядом со мной сидел богатырь-батюшка, и, наверное, я постеснялся его – ему одну порцию, а я две буду уплетать.

Греция

Посадка. Проходим греков-пограничников в числе первых. Всё. У нас 1,5 часа ожидания до прилёта отца Артемия. Делать нечего. Тут позвонил Геннадий, который должен был нас довезти до Уранополиса и сообщил, что за нами приедет Лариса, которая провезёт нас часть пути, потому что он не успевает за нами приехать. Мы на всё были согласны, времени у нас хватало. Пошли в бар, перекусили, отдохнули, а тут и наши прилетели. Вот вижу- идёт отец Артемий, машет рукой, рядом идёт Павел. Обнимаемся с отцом Артемием, знакомимся с Павлом.

- Христос Воскресе!

- Воистину Воскресе!

Отец Артемий:

- Нам надо созвониться с Марией- это та женщина, которая обещала помочь Павлу с диамонитирионом.

После этих слов, как из-под земли, сразу же возникла Мария. Мы быстро переговорили и, взяв свои 50 евро, Мария, также тихо, исчезла, а мы пошли искать Ларису, которая должна была провезти нас полпути до Уранополиса.

Едем в машине. Лариса все время что-то рассказывает, отвечает на наши вопросы, а мы и её слушаем, и успеваем обмениватья информацией между собой. С отцом Артемием последний раз виделись в начале октября, когда он приезжал в Сергиев Посад на Сергия Радонежского.

ПДД в Греции не соблюдают. В этом я убедился ещё в прошлый приезд в Грецию, когда отдыхал тут с сыном, а в этот раз Лариса подтвердила мои наблюдения. Две сплошные, скоростной режим… да… у нас за такую езду- уже не было бы прав….

Какая-та деревушка… и вот, остановка и у машины стоит утомлённый Геннадий. Наша паломническая служба не предупредила его, что мы ждём батюшку из Германии и поэтому задержимся на 1,5 часа после посадки нашего рейса. Нашей вины тут не было и я спокоен, как слон. Ещё минут 40 или 50 езды и мы въезжаем в Уранополис.

Уранополис

Проблема была в том, что Павел вскочил на нашу «электричку», когда она уже на полных порах неслась на Афон, поэтому его не значилось ни в одной нашей брони.

А у нас уже:

1. Забронирован номер на троих в Уранополисе, в первый день приезда.

2. Забронирован номер на троих -в последний день отъезда, в Салониках.

3. Забронированы ночлеги в монастырях.

Поэтому, когда мы подъехали к отелю в Уранополисе (кажется, это известная многим по разным рассказам «Македония»), в отношении Павла у нас была неопределённость. Было конечно желание по «12 стульям» сказать, что «этот мальчик с нами», но греки нас могли не понять, да и Павел был довольно крупный мальчик и не тянул на детскую кроватку. Итак, бросить его- мы не могли. Спросили через Геннадия у хозяина отеля про возможность поселить его к нам, но хозяин настаивал на каком-то другом отеле, откуда он привозит всех потом сюда. Нас этот вариант- не устраивал. Надо держаться всем вместе, поэтому решили подумать и принять решение- потом. Всегда можно снять комнатку или отель рядом- там их полно. Бросили вещи, обнаружили на шкафу какие-то диванные подушки и, вроде как, вполне 4 человека могли уместиться – трое на кроватях и один на полу.

По старой русской традиции на пол положили батюшку. Конечно, каждый из нас требовал это почётное место для себя, ссылаясь на боли в спине, лунатизм, воспаление коленной чашечки и просто любовь к батюшкам, но отец Артемий был как скала и коронное место нам не отдал.

- Идём гулять?

- Да, надо посмотреть, где тут выдают диамонитирионы, где тут билеты на паром и где сам причал.

- Идём.

Вроде выходили из номера все вместе, но отец Артемий шёл чуть впереди, я даже слышал шелест его подрясника и, кажется, видел его тень впереди. На выходе нас оставалось только трое – я, Павел и Артём. Батюшка исчез. Вот искушение… Побегали по коридорам и закоулкам отеля, Павел даже приставал к женщине в баре с вопросами:

- Не видели тут батюшку, который с нами приезжал, в чёрном таком?

Сразу вспомнилась цитата из фильма, который мы ещё вспомним в этот день:

«Маленького в пижаме, в ушанке встретишь- приведи. Это мой.»

Нашего батюшку мы так и не нашли, и решили, что Отцу нужно побыть одному, а с поставленной задачей мы справимся и втроём… да и на троих, да без батюшки можно много задач решить!

Через 40 минут мы нашли полицейский участок, где выдают диамонитирионы. Через 10 минут нашли кассу, где продают билеты на паром, а рядом и причал, откуда стартуют паромы в сторону нашей мечты.

Осталось только поужинать. Пока шли по набережной, нас заманивали разные девушки в свои кафе, обещая очень разнообразное меню и «скидочки дадим». Про скидки они добавляли полушёпотом. Как потом оказалось, нам скидку дать не смогли. Вот после того, как мы нашли все точки, куда нам завтра утром надо было дойти, с чувством выполненного долга, мы пришли на ужин в один из таких ресторанчиков. Правда, быстро обнаружилось, что в этом заведении накрыт стол для компании человек в 20-25 и, судя по всему, на нас времени уже не хватало. Переместились в соседнее кафе и не пожалели. Поели морепродукты с картошкой, вкусный салат сацики, а на втором бокале вина, я увидел отца Артемия заходившего в магазин напротив кафе. Через несколько минут он сидел уже с нами за столом, на котором быстро возник четвёртый бокал и даже Павел, который до этого отказывался от вина, согласился на «совсем по чуть-чуть». Вечер был замечательный. Было похоже, что мы с жёнами - тихая мирная прогулка по городу, ужин и вроде как пора идти спать. Решили ещё немного побродить, чтобы не ложиться в кроватки раньше, чем это делали в этот день наши дети дома. Отец Артемий опять пошёл куда-то гулять один, но на этот раз предварительно отпросился. Кстати, пока он первый раз где-то отсутствовал, то успел искупаться в море и за столом он сидел с полусухой головой и страшно довольный.

Идём, бродим, нарезаем круги по городу. Вдруг из магазина выходит отец Артемий и какой-то мужичок в синем поло. Как выяснилось, нашего отца Артемия вели «поить чаем», теперь видимо это так называется. Дальше объяснять не надо. Мы, как его друзья и верные соратники, тут же «сели на хвост»! Мало ли, что там ему нальют! Мы должны сначала сами проверить и убедиться, что это не опасно.

По дороге обратно на набережную, Олег, так звали нашего нового товарища, обещал накормить нас барабулькой. Честно говоря, это пугало. Рыба в Греции стоила очень дорого, самое дешёвое и вкусное – морепродукты. Пугало страшно, но халява… Нет, я не знаю, как мои товарищи, говорю за себя. У меня на душе праздник, завтра буду на Афоне, я встретился с отцом Артемием, а тут ещё и барабульки, от которых предостерегал нас отец Алексий – «Только рыбу не покупайте, она очень дорогая там в кафе - 50 евро за 1 кг.».

Олег был уже навеселе. Да, помните ту компанию мужиков, которая летела с нами в самолёте и я гадал, кто они такие? весёлые и без женщин? Он был, как раз, из той компании. Они, как и мы, ехали на Афон. Просто люди очень радовались новой встрече с Афоном. Мы разные, кто-то может порадоваться апельсином с банкой горошка, а кому-то хочется порадоваться вот так. Главное, чтобы другим жизнь не отравляли своей радостью- тут согласен, но они не отравляли. Там всё было как в известном фильме: «И вообще после нас чистота и порядок».

Итак, Олег весь светился от счастья. Первое, что он сделал, это сказал официанту, что надо сдвинуть половину столов в кафе, потому что нас будет 15 человек. Официант был не уверен в том, что он правильно нас понял, но Олег трижды продемонстрировал ему, что у него по 5 пальцев на каждой руке и официант удалился за подмогой двигать столы. Столы сдвинули и накрыли на 15 человек, а мы скромно сели с краю. Вообще, в моих планах не было бурного отмечания. Другие участники группы также показывали, что они тут только ради отца Артемия. И кушали барабульку, и пили вино, исключительно, чтобы отцу Артемию не пришлось краснеть за своих друзей.

Да… Олег взбодрил наше сонное царство. Он так загадочно улыбался при упоминании Афона и так многозначительно молчал, когда мы смотрели на него после заданных нами вопросов, что желание-, чтобы настало завтра- усиливалось с каждым мгновением.

Наверное, на нашем первом ужине 40 минут назад, мы не наелись. В тот вечер мы съели килограмм 5 этих барабулек. Официанты приносили блюдо с рыбой раз 5, а вот вина- выпили не много(пару небольших кувшинов белого вина).

Олег ехал на Афон уже восьмой раз. Сам он- бывший военный, офицер запаса, для меня родная душа уже хоть в этом. Да и вообще, мне в нём очень много нравилось, в чем-то мы, как мне казалось, были похожи. Олег рассказал много историй про Афон из своих прошлых поездок, посмеялся над нашими планами. Мне врезался в память его ответ на мой вопрос:

- Олег, во сколько утром надо идти за диамонитирионами? На их дверях видели расписание работы с 7:30, но, наверное, будет очередь и надо прийти пораньше?

Олег улыбнулся. Кажется, он уже был сильно «навеселе», поднял палец кверху и ответил:

- Кто рано встаёт…

Дальше, такое ощущение, что он говорить не мог, поэтому он просто светился улыбкой, а мы улыбались ему в ответ.

Операция

Пришли в номер, но так, как спать всё равно не хотелось, я сбежал. Мне очень хотелось побродить одному по Уранополису, подумать, попытаться собрать разлетающиеся мысли в кучу. Через какое-то время, оказался за стойкой бара на набережной.

- Бокал вина, будьте добры. – сказал я улыбающейся девушке за стойкой бара.

- Красного?

- Да, конечно, просто один бокал. Эвхористо!

- Паракало! Вы откуда?

- Из России, из Москвы, завтра на Афон еду…

- А я из Болгарии. - И грустно добавляет: На Афон девушкам не можно….

Заплатил за вино и побрёл в номер. Идти предстояло недолго. Через 5 минут я уже входил в номер, который, за время моего отсутствия, превратился в операционную.

На полу, у выхода на балкон, лежал отец Артемий. Рядом с ним сидел Павел, у которого изо лба шёл свет… и вокруг них суетился Артём. Свет изо лба Павла шёл от налобного фонаря. Я всё мечтаю купить себе такой же, но, как только в магазине встречаюсь с ним, то пытаюсь представить, где смогу его использовать и ничего в голову не приходит.

Итак…Оказалось, что отец Артемий, когда первый раз исчез из поля нашего влияния в Уранополисе, после заселения в отель, решил провести это время с пользой и искупаться в море. Там он, в благородной рассеяности, раздавил морского ежа, который отплатил его за это своими иголками (кажется, в левой ступне). Кто знает- что это такое - вздрогнул, кто не знает- вздрогнет чуть позже.

Иголок было много- по всей ступне.

Артём с Павлом достали где-то швейную иглу и теперь, с её помощью, пытались достать обломки от ежиных колючек.

Я подсел к ним поближе и стал наблюдать. Отец Артемий мужественно, стиснув зубы, терпел боль. Павел светился от счастья и фонаря, что ему посчастливилось оказать помощь батюшке. С любовью истинного прихожанина, он втыкал иголку в ступню отца Артемия и пытался достать эти здоровенные занозы. Артём, с уверенность кандидата медицинских наук, что-то советовал Павлу и подавал самодельные тампоны.

Спрашиваю у отца Артемия:

- Не боитесь этих костоломов? За что Павел Вас так?

Отец Артемий смеётся, сквозь слёзы, и говорит:

- Много лет знаком с Павлом. Всегда думал, что он компьютерщик, и, только сегодня утром, в самолёте узнал, что он доктор. Правда- терапевт, а не травматолог или хирург. Вот вытаскивает иголки…

Так, с одним понятно. По Артёму я тоже утром узнал много нового в аэропорту Греции. С учётом того, что мы работаем вместе в IT компании, выяснилось, что он довольно сносно говорит и понимает по- английски и, в своё время, даже поступал в ин.яз. или, что-то, с ним связанное. Но, что-то не срослось и он пошёл на IT направление.

Терапевт и айтишник продолжали операцию по извлечению заноз из ноги отца Артемия, причём из дезинфекции у них не было ничего, кроме винных паров. Это меня возмутило и я стал требовать, чтобы раны залили йодом или, на худой конец, каким-нибудь спиртом. Видимо, требовал я это очень убедительно, потому что уже через 5 минут мы с Артёмом бежали в аптеку, а ещё через какое-то время, не миновав маленького приключения, вбегали в номер с пузырём йода.

За время нашего отсутствия ситуация не сильно изменилась: иголок не убавилось. Вспомнили все вместе цитату из к/ф «Операция с Новым годом», когда несчастному делали операцию:

— Вам надо быть в масках, и в перчатках, и в халатах, а то вы все вон- в пижамах. А этот- даже в бороде! Нестерильный явно. И руки помойте!

— Слушай, может ты сам себе операцию сделаешь?

— Его надо усыпить, он своими репликами операции только мешает.

С учётом того, что у некоторых из нас уже была намётка на бороду, а у отца Артемия была самая настоящая борода, было довольно весело. Все уже смеялись. Только отец Артемий, сквозь смех, иногда вскрикивал.

Павла было не остановить. Но, даже если бы я нейтрализовал Павла, за иголку взялся бы Артём. Уверен, что только звание доктора останавливало Артёма от шага отодвинуть Павла и самому взяться за иглу.

Смех смехом, но батюшке стало совсем невыносимо и Док с Айтишником приняли решение, что надо искать обезболивающие. Все стали вспоминать истории из жизни про обезболивание и думать, что и как применить в данном случае. С собой у нас ничего подходящего не было. Надо опять бежать в аптеку. Так, как в этом мог разобраться только Павел, в этот раз в аптеку побежал он с Артёмом. Пока они отсутствовали, мы обсудили с батюшкой некоторые мировые проблемы, а также случаи из жизни, когда приходилось делать операции без наркоза. Как мне показалось, минут через двадцать, в нашу мирную беседу ворвались доктор Паулс с ассистентом Артемием. В руках у них были шприц и два пузырька с какой-то жидкостью. Павел сыпал терминами и жестикулировал руками со шприцем. У отца Артемия волосы поднимались дыбом, но он продолжал скромно улыбаться. Было видно, что ему было очень больно от иголки, но ещё больнее было бы обидеть Павла своим недоверием к его таланту врача.

Я был готов в любой момент выхватить из рук медицинского персонала орудия пытки и спасти батюшку. Внимательно изучаю мимику на лице батюшки, чтобы понять, когда оттаскивать этих коновалов от его тела, а то, не дай Бог, придётся везти в Кобург мощи мученика, так и не побывав на Святой Горе. Артём что-то уверенно советовал Павлу и продолжал подавать тампоны. Кстати, больше всего меня удивляло, что Павел с чем-то из доводов Артёма соглашался. Терапевт, айтишник… мда... Хотя с другой стороны, управляют же у нас отдельные «кухарки» государством, а тут не пересадка сердца, а простая операция, по словам Павла.

Шприц вскрыли. Павел воткнул его в пузырь, вобрал жидкости и уже собрался вогнать иголку в ступню батюшки, как отец Артемий робко поинтересовался, не вгонит ли сейчас его прихожанин ему пару кубиков воздуха с лекарством вместе. Отец Артемий очень скромный, добрый, ласковый человек, но отходить по чьей-то забывчивости в мир иной явно не спешил. Павел ухмыльнулся и чуть надавил на поршень шприца. Из иглы вылетело немного жидкости.

- Вы, наверное, хотели увидеть это?

Мы с батюшкой одновременно закивали головой.

Но дальше, преклоняю голову перед талантом терапевта Павла. Док всё сделал уверенно и чётко - вогнал обезболивающее в ступню и стал рвать кожу на ступне батюшки, вытаскивая иголки морского ежа. Обезболивающие подействовало, чуть ли, не моментально и к манипуляциям со своей ногой батюшка был уже равнодушен.

Я не мог смотреть больше на эту операцию и, получив от отца Артемия благословения, стал читать вечернее правило.

Через 30 минут операция была успешно завершена. Раны чем-то смазаны и пора было спать. Отец Артемий наотрез отказался перекладываться с пола на диван.

Завтра… уже завтра Афон. Душа пела.

Первый день - Кто рано встаёт!

В 6 утра затрезвонило 3 будильника. Из них - два моих, на планшете и на телефоне, и один- Артёма. Вскочили, умылись и, прочитав утреннее правило, согласовали план действий. Выходило так:

Идём получать диамонитирионы.

Завтрак

Выход к пристани, покупка билетов на паром и идём на причал.

Вышли из отеля в 6:40, отец Артемий потихонечку ковылял сзади, а мы бодрым шагом добрались до места, где выдают диамонитирионы. Дошли до места. Двери вовнутрь открыты. Вроде, кто-то там копошится, но в расписании на их дверях чётко обозначен график с 7:30. Смотрю на часы - 6:55.

Подумав 15 секунд, ринулся в проём. Ребята за мной. Отдали паспорта и замерли. Через 30 секунд полицейский кивнул мне на своего коллегу, стоявшего в двух метрах от него за стойкой. Рядом с этим товарищем был принтер и уже через 15 секунд из него вылез заветный пропуск на Святую Гору. Двадцать пять евро и он у меня в руках. По привычке, хочется где-нибудь расписаться в получении, как это происходит у нас в России, но никакого журнала или ведомости мне не протягивают- значит можно и так. Радостный выхожу на улицу, но пока вся группа не получила свои визы напряжение оставалось. Если бы кому-то не дали визу, было бы очень обидно и, возможно, всё прошло бы иначе. Бежим навстречу отцу Артемию с криками, что уже дают и можно брать. Было желание взять его на руки и занести в этот полицейский участок, но разум возобладал. Через 5 минут отец Артемий выходил со своим диамонитирионом, который для батюшек стоит дешевле.

- На завтрак?

- Да

- Да

- Идём.

Кажется, первые два дня, а может и больше, я всё никак не мог успокоиться и вспоминал слова Олега: «Кто рано встаёт…». Кто говорил устами Олега? 20 часов назад Лариса убеждала нас, что греки, это страна «Приходите завтра». Они тратят деньги Евросоюза, приходят на работу к обеду и то- ничего не делают, а тут 7:00, а для нас уже всё сделано.

/

Пришли в отель, собрали вещи и пошли вниз есть. Через полчаса мы, уже сытые и довольные, шли к пристани за билетами на паром. Впереди была встреча с Афоном. Неужели мечта сбывается? У каждого свой Афон. Каждый нёс в себе свою боль, свои проблемы, свои переживания, свои радости. Но шли мы вместе. Так легче, так надёжнее, так спокойнее.

На пароме

Очередь на паром. Вспоминая слова Олега о том, что в каждый свой приезд они везут монахам подарки, сбегал, втихаря от парней, в магазин и купил два пакета еды – печенье, конфеты, соломку и сушки, орешки и сухофрукты. Наверное, ребята даже обиделись, что им не сказал, но я ещё и отца Артемия хотел найти. Он, как всегда, куда-то делся, а погрузка на паром уже началась. Отца Артемия нашёл в том же магазине и мы с ним вместе идём на паром. Все в сборе. Проходим вдоль борта, на входе стоит женщина полицейский и сверяет диамонитирионы и паспорта. К нам вопросов не возникло и мы на палубе. Поднимаемся на самый верх и занимаем неплохие места в углу, а все сидячие места уже заняты. Паром начал движение на Афон. По дороге туда меня немного укачало (или много…). Ребята говорят, что я был не одинок в своём одиночестве, а мои собратья по несчастью были по всему парому на разных палубах. Так получилось, что, практически, ни одной пристани по дороге туда я так и не увидел. Морская болезнь придавила меня к палубе. Зато к Дафнии, а это почти полтора часа, я был уже готовый к новым подвигам.

В числе последних выходим на берег. Народ рванул на автобусы, но мы хотим постоять на земле и отдышаться. Решили посидеть в кафе на причале и попить чаю. Рядом группа в которой два батюшки и несколько простых паломников мирян. Отец Артемий спросил у одного из отцов:

- Вы уже были на Афоне или первый раз?

Батюшка весело посмотрел на него и сказал:

- Все, кто тут сейчас околачивается, первый раз. Если бы я был уже на Афоне, то слетел бы с парома первый и занял бы место в автобусе, который укатил на Карею! (Столица Афона). Вообще-то правильное название Кариес, но уже так привыкли – Карея.

Нас об этом предупреждали ещё в Москве, что надо сразу бежать и занимать место в автобусе. Иначе, потом придётся посидеть прождать следующего автобуса. Карея - столица Афона и оттуда маршрутки и автобусы разъезжаются в разные стороны Святой Горы.

Примерно через 50 минут приехал автобус и ещё через 30-40 минут мы были в Карее. Как-то очень быстро мы пересели из одного автобуса в другой, так и не успев оглядеться по сторонам. Летим на маршрутке в сторону Великой Лавры. Вообще, план у нас был совсем другой. За две недели до поездки я начал бомбить афонские монастыри факсами с просьбой принять трёх паломников на ночлег. Гарантированный ночлег от нашей паломнической службы был только в Ватопеде. Нам же нужно было найти ещё два ночлега. Никак не мог найти ночлег на первый день и вот, буквально накануне, мне звонят из Григориата и говорят, что готовы нас принять, а тут отец Артемий сообщает, что всё-таки будет ещё и Павел и успеваю вставить, что нас будет не трое, а четверо.

- Четверо, так четверо. - Спокойно ответил монах.

Учитывая больную ногу отца Артемия, мы понимаем, что ходить много не можем, а в первый день хотелось держаться всем вместе. Поэтому, вначале решили ехать в Великую Лавру. Как-то даже не думали о ночлеге, или думали, что из Мега Лавры пойдём на ночлег в Григориат… Уже и не помню.

Дорога заняла минут 40. Вообще, дорога не из лёгких, особенно после приключений на пароме. Опять немного укачивало. Серпантины, асфальта нет и автобус трясёт- короче та ещё поездочка. Но вот и твёрдая земля!

Великая Лавра

Мы приехали в Великую Лавру. Вышли из автобуса. Перед нами стены монастыря, очень похожие на крепость. Да, так оно и было. Это была крепость. В те времена, когда монастырь был основан, в 963 году…. Так, стоп! Не буду рассказывать тут истории монастырей. Полно информации о них в более надёжных источниках и всю эту информацию можно подчерпнуть там. Хотя зарекаться не буду, может когда-нибудь, и создам на сайте (www.avs75.ru) раздел посвящённый Афону. Пока, буду писать только о нашем пути. Итак, перед нами Великая Лавра. На парапете сидел какой-то дядька. Мы уверенно повернули влево, как мне казалось- именно там вход, но дядька крикнул нам:

- Архондарики?

(Архондарики - приёмная комната для гостей в православном монастыре)

- Уви, да, йес. – Закивали мы головой.

Дядька махнул в противоположную сторону рукой.

- Эвхаристо!

- Спасибо!

Сразу за углом увидели вход в монастырь. По сути- это был наш первый монастырь на Афоне. Остановились, огляделись, перекрестились, приложились к иконам на входе и сразу заходим вовнутрь монастыря. Указатели довели нас до архондарики на втором этаже. Встретили нас 2 послушника, которые сразу дали первые вводные:

- Багаж оставляем тут, сами проходим вперёд.

Попробую описать это место. Большая веранда, разделённая на отсеки. Вот, в первом отсеке на лавочках мы скинули свою поклажу, а во втором уселись за столы. Через 5 минут нам стали по очереди подносить:

Лукум

Стакан холодной воды

Рюмку узо

Маленькую чашечку с кофе.

Далее, вышел монах, который на греческом дал новые вводные. А точнее - рассказал расписание жизни в монастыре и как, и когда отсюда можно уехать. Выходило следующее:

Служба в монастыре начиналась в 17 часов по греческому времени. Для тех, кто не в курсе, монастыри живут по византийскому времени и в монастырях, в архондарики, всегда встречал по двое часов – греческое и византийское время.

В 21 час ворота монастыря закрываются и, если не успел, то опоздал. Ночевать будешь в другом месте.

Трапеза после службы. После трапезы возвращаемся в храм.

Свободное время, сон.

В 3:50 подъем на службу (Потом в другом монастыре нам говорили, что службу в 4:00 миряне могут пропускать и приходить к 6:00, но тут каждый решает сам)

Автобус из монастыря уходит в районе 6:50, поэтому окончание службы, утреннюю трапезу мы пропускаем.

/

Всё. Нас предоставили самих себе. До службы погуляли по монастырю, зашли в церковную лавку, где монах, узнав, что мы из России, выдал нам Евангелие от Иоанна и брошюрку с правилами, как правильно креститься и когда это надо делать. Потом такую же информацию по крёстному знамению, но в виде стенда, я видел на стене в Зографе.

Разбрелись по монастырю. Каждый из нас переживал первый день по-своему, и хотелось побыть одному. Достал молитвослов и стал читать каноны. Просто хотелось молиться. Надоело стоять, иду по дорожке и читаю по молитвослову молитвы. Сзади обгоняет какой-то иностранец, хлопает по плечу и говорит, показывая на молитвослов и меня:

- Bravo!

Распрямил плечи, моё «я» опять полезло наружу.

Кстати, чего у нас практически не получилось после Уранополиса, но что я советую всем небольшим группам точно, хотя бы несколько молитв в день- читайте вместе. Это обязательно нужно. Она объединяет.

В районе 17:00 раздался трезвон колоколов. Т.к. никого из ребят и отца Артемия я не увидел, пошёл к храму.

В дверях монастыря, слева, небольшая очередь и все мои- в рядок стоят в ней. Подошёл и стал, сразу за ними.

Вот и столкнулись с первым отличием. В самом храме, возле икон, не стоят подсвечники. Свечки, именно в этом монастыре, ставили при левом входе в храм. Стоят два больших подсвечника, если правильно помню, то свечи ставятся в песок. Как поняли мы – в один ставят свечи «О здравии», а в другой- «О упокоении». Свечи лежат тут же, никаких ценников нет, но есть ящичек с прорезью, видимо все за пожертвования. Так и сделали. Кинули денежку в ящик, взяли свечки, поставили и заходим в храм.

Наверное, не буду описывать сами службы, сами храмы, это надо переживать, пропускать через себя. Скажу немного, что в греческих монастырях служба идёт на греческом языке и, в принципе, кроме Кирие элейсон, Христос Анести, Эвлогите, больше ничего я и не понимал, поэтому молился сам, как умел.

Кадила были и такие, как у нас, и в виде ручной кадильницы с бубенчиками.

После службы выходим из храма и сразу напротив здание трапезной.

На трапезе отца Артемия посадили рядом с монахами, а меня, Артёма и Павла с греками- мирянами. Плохо помню, что было на трапезе в этом монастыре, кажется макароны с какой-то подливой. Был какой-то салат, сыр, хлеб (хлеб в Великой Лавре мне понравился больше всего). Были какие-то чайнички и бутылки.

Уже прошло 18 лет, как я дембельнулся с армии, однако, привычку- быстро есть- так и не поборол, поэтому, как правило, за общим столом я заканчиваю трапезу в два раза быстрее всех остальных. Тут старался себя сдерживать, но всё равно съел эти здоровые порции довольно быстро.

Смотрю, на столе два чайника- один большой чайник и средний. Сначала думал, что в среднем чайнике - заварка. Хорошо, ЧТО не плеснул немного «заварки» в свою кружку, а то греки бы очень удивились, зачем я в кружку наливаю оливковое масло. Передо мной три бутылки: судя по цвету содержимого, в них масло, но оказалось, что в бутылках был уксус. С салатом из зеленых листьев в тарелке всё оказалось проще. На них льешь масло и крошишь сыр, и, в таком исполнении, можно есть, но мне не очень понравилось- специфичный вкус. Вино было, но далеко не Barolo, видимо, какое-то очень молодое и разбавленное водой. В большом чайнике была холодная вода.

Итак, поели. Съел почти всё. Хотелось взять ещё хлеба, но с армии привычки уносить что-то со стола нету, там от этого отучали коллективно и очень действенно. Нечего тараканов в расположении плодить. О конце трапезы извещает легкий трезвон колокольчиков. Все встали, читают благодарственную молитву и выходим из трапезы. Да, забыл сказать, во всех монастырях, где я был, во время трапезы кто-то из монахов читает святых отцов.

Выходим из трапезы. Иеромонах, который вёл службу, после трапезы благословляет всех выходящих и мы, почти сразу, идём в храм. Выносят святые мощи. ……

/

Уже стемнело, мы сидим у кипариса. Возле отца Артемия небольшая куча паломников-земляков из Украины, которые благословились у него и рассказали об их путешествиях за последние два дня. Ребята за два дня прошли несколько монастырей по побережью, взошли на вершину Афона, пришли в Лавру. Путь очень большой, учитывая постоянные подъёмы и спуски. Как сказал один из участников их группы:

- Заново учимся ходить, ноги нас не слушаются.

Один, из их группы, с удовольствием отметил, что перед приходом в Великую Лавру они побывали где-то в скиту и успели там на трапезу. К их удовольствию, в Великую Лавру они пришли как раз к трапезе там. Потрапезничали и там и тут.

Уже довольно сильно стемнело, на дворе полумрак.

Тут из темноты появляются два старца-монаха. У одного палка, на которую он опирается и только, а у другого палка, чтобы опираться при ходьбе и кажется- это же и орудие, против особо нерадивых паломников. Первый идёт и что-то тихонько говорит, а второй грозно всех сгоняет с мест и на греческом гонит в кельи спать. Видимо, по-другому с нами нельзя, а то мы своим гомоном и монахам мешаем и сами не понимаем, что через несколько часов будет подъем, служба, а потом новая дорога.

Идём рядом с первым монахом-старцем. Он на полу-английском спрашивает:

- Откуда вы?

- Русиа, Москоу.

- О! Русия…

Тут Павел подал голос, что он с Украины…

Возникла мимолётная пауза и я тут же вставил:

- Эвлогитэ!

Улыбка…

- О Кириос!

(«Эвлогитэ» - по-гречески «благословите». «О Кириос» - «Бог благословит»)

Спрашивает, как нас зовут.

- Анатолий

- Артемий

- Павел.

Монах остановился и ткнув в сторону каждого пальцем, произнес

- Анатолиус, Артемус, Павлос.

Мы радостные киваем головой и говорим «Да». С ним рядом любому слову радуешься. Радуешься, что он не бьет нас палкой, как старец, который загонял паломников сзади нас. Радуешься, что он разговаривает с нами. Просто радуемся, что мы сейчас рядом с ним, от него веет любовью, мудростью, лаской. Нам этого очень не хватает в нашей жизни – ласки, любви. Стесняемся быть ласковыми и проявлять любовь к другим людям. Вспоминаю слова Алексея Ильича, попробую своими словами их пересказать, возможно, допущу неточность, но они мне близки по духу:

Православный, не теряет абсолютно ничего, соблюдая заповеди Бога. Даже если у кого-то получится представить, что Бога нет и всё это выдумки. Но, если это не выдумки и Бог есть, он приобретает всё. Атеист теряет после смерти всё.

«….Пей, но не напивайся как свинья. Ешь, но не обжирайся до визга. Женись, выходи замуж, но не гуляй направо и налево.»

Идём дальше по дороге к нашим кельям. На самом деле идти там тридцать шагов, но он идёт медленно, и мы не торопимся.

Всё, ложимся спать. Ставлю на зарядку телефон. Читал, что свет и электричество в розетках отключают в монастырях после 21:00, но где жили мы, свет и электричество в розетках было всю ночь. Кстати, не во всех монастырях в кельях есть розетки.

Да, забыл сказать, что у нас принято решение по поводу завтрашнего дня. Так, как мне очень хотелось попасть в сербский монастырь Хиландар и болгарский Зограф, а моим спутникам в русский Святого Пантелеймона, то на завтра принято решение разделиться. Времени у нас мало, наши новые знакомые с Украины сказали, что в отведенный срок мы не успеем побывать и там и там, переходы довольно большие.

Немного неуютно. Ребятам хорошо, они с отцом Артемием, да и просто в группе, а одному как-то не по себе, но с другой стороны понимаешь, что смелость города берет, а на Афоне с помощью Богородицы и за день весь Афон можно пройти. Поэтому прошу Богородицу завтра помочь мне, так как на себя мне рассчитывать нельзя.

Второй день – Развилка

Дзынь-Дзынь-Дзынь…. Достаю телефон – 3:30

- Отец Артемий – громко шепчу я, - Надо вставать?

- А сколько времени?

- - 3:30

Голос Артёма с соседней койки:

- Нам сказали служба в 4:00...

Павел пробурчал что-то в таком же духе. Я тоже спать хочу, но смотрю на отца Артемия, он батюшка. Жду от него команду.

- Спим.

Спим, так спим. Как у нас принято в России, взял благословение у батюшки, а дальше -на все претензии всех к нему посылаешь. Шучу конечно.

Опять что-то звенит или стучит. Вскакиваю. Койка отца Артемия пустая, Артём и Павел на месте. Толкаю Артёма:

- Где отец Артемий?

- Он сказал сейчас глянет что там и как, и вернется.

Ну, мы это уже в Уранополисе проходили. Начинаю вставать. Вы как хотите, а я на службу. Народ уговаривать не надо, все встают. Артём первый юркнул в умывальник, мы с Павлом ждём своей очереди.

Румыны на соседних койках спят, у них свой график, а мы идём в храм. Перекрестились, приложились к иконам, встали, как это принято в русских храмах и пытаемся настроиться на молитву.

Проходящий монах остановился у меня, и говорит что-то похожее на «стасидии» и сделал руками жест, как если бы он бежал.

Толковать это иначе было нельзя- нас просят разойтись по стасидиям и не мешать в проходе. Так и сделали, разошлись кто куда. Я выдвинулся вперед и оказался рядом с отцом Артемием.

Идёт служба, стоишь и молишься. Сначала в стасидии страшно неудобно. Но потом привыкаешь и даже начинаешь видеть плюсы. После московских Литургий, когда на Великий Пост много исповедующих и причастников и служба идет по 4 часа, меня четырёхчасовым стоянием не испугать.

Служба идёт своим чередом.

Сейчас, в Москве, просыпаюсь ночью и смотрю на часы. Четыре часа… сколько там в Греции? Вот, монахи сейчас идут в храм молиться за нас с Вами, а потом работать весь день.

Вот уже пребывает народ в храм, занимают свободные места в стасидиях. Кто-то сразу садиться, кто-то опирается на подлокотник и стоит. Смотрю на часы - время 6:15, народ стал выходить из храма, скоро автобус. Вот и 6:25, пора и нам. Выхожу из стасидии, кивком головы зову Артёма и, на выходе, сталкиваемся с Павлом.

Идём в келью, собираем вещи и вперед на место посадки. Народу собралось человек 30. Ожидали большой автобус, но подъехало несколько маршруток и кажется микроавтобус, на который сели и мы.

Перед посадкой было минут 15 передыху. Вспомнил, что во время службы, монах в алтаре несколько раз чихнул. Для меня это было неожиданно, грек, а - Апчхи!

Я мысленно ему ещё говорил:

- Будь здоров, брат!

Через какое-то время опять:

- Апчхи!

- Будь здоров!

Стоим, ждем маршрутку и я говорю Артёму и Павлу:

- Заметили? Они чихают, как и мы на русском – Апчхи!

На что Артём удивился и сказал:

- А как им ещё чихать? Апчихиус?

Посмеялись. Настроение у всех есть, это хорошо.

Путь тяжелый, серпантины, асфальта нет, автобус подпрыгивает и кружится то вверх, то вниз. Голова не кружится, но отличия от путешествия по немецкому автобану, да даже по нашим русским дорогам есть.

Приближается час расставания. Несколько раз закрадывается мысль повернуть назад и сказать всем, что я иду с ними. Но нет, нельзя. Я знал зачем приехал и мне надо дойти до точки. Уверен, что всё будет хорошо, хоть и непонятно как. Ведь «хорошо» может быть и не так, как мы себе это рисуем. Например, в одной книжке было про «хорошо» сказано так:

«Надо немного потерпеть, потом мы умрем и всё будет хорошо».

В моих планах была ещё встреча с женой и сыном, поэтому «немножко помереть, потом потерпеть и всё будет хорошо» было не про меня, я надеялся… Другого нам не остается, только надеяться.

Маршрутка довезла нас до Кареи, где мы пересели в автобус до Дафнии.

Отец Артемий с ребятами выходили раньше Дафнии. Где-то на повороте, там была дорога на монастырь Святого Пантелеймона, а мне ехать ещё минут 15 до порта Дафнии.

Дорога до Хиландара

Ребята с отцом Артемием вышли из автобуса. Вижу их в окно, накидывающих рюкзаки на спину. Защемило сердце. Пытаюсь махнуть им…Так хочется, что бы отец Артемий ещё раз благословил, но они на меня не смотрят и автобус рванул в сторону Дафни.

Через 10-15 минут паркуемся в порту и сразу иду к Янису в кафе. Вижу Яниса, но на всякий случай спрашиваю у бармена – мне надо в Хиландар, как добраться- на такси или катере?

Бармен кивает на грека у барной стойки за столом:

- Это к Янису.

Так я узнал, что Янис -не вымышленный персонаж. Ранее читал о нём в книге про отца Флавиана, у протоиерея Александра Торика.

Жду, когда Янис закончит говорить по телефону, но телефон не смолкает. Только поговорил- новый звонок и так- несколько раз. Наконец отбой звонкам.

- Янис, Христос Воскресе!

Янис смерил меня усталым взглядом.

- Воистину Воскресе…

- Янис, мне надо в Хиландар, говорят можно какое-то такси?

Вижу краем глаза какого-то монаха в черных больших очках за спиной справа. Монах моего роста, поджарый, внимательно слушает нас обоих.

Янис:

- Ой, дорогой, катер… ну нет их, позже будут, но это дорого, это 90 евро, когда он ещё будет….

Т.е. пытается всем видом показать - иди добрый человек своей дорогой, я так занят, у меня дела, клиенты, а тут ты пришёл и бредишь катером.

Тут заговорил монах сбоку:

- Это можно, мы готовы.

Смотрит на меня и говорит:

- Это нормально, можно, можно.

И опять Янису:

- Давай катер, мы вдвоем заплатим пополам.

Янис окинул нас равнодушным взглядом. Видимо мы не внушали ему доверие. Если честно, мне монах не показался платежеспособным, да и меня жаба начала душить - 45 евро... Ну да ладно, моя цель- Хиландар и я туда дойду, во что бы то ни стало! Пешком, по морю, ползком или как-то ещё.

Янис:

- Приходите в 11 или в 12, посмотрим.

Смотрю на часы время 10. Неужели столько ждать? … Но мой (уже мой) монах смотрит на меня и говорит успокаивающе:

- Это нормально, это можно. Погуляй тут, потом подойдём к нему.

Я у него пытаюсь уточнить, а точно мы в Хиландар попадём? Но он меня успокаивает:

- Точно, точно, можно. Машет рукой, наподобие - аудиенция окончена, отдыхай.

Мне, человеку в душе военному, нужны чёткие исходные данные, мне тяжело мыслить примерными категориями, когда мне нужно понять, что я смогу сделать, а что не смогу, на что надеяться, на что рассчитывать. На Афоне так не получится.

Всё, пошёл сидеть на лавку, ждать, когда придёт назначенный час. За это время пару раз встретился со своим монахом, он кивал мне, и каждый раз что-то успокаивающе мне говорил:

«Нормально. Будь где-нибудь тут. Если что- я за углом. Позови меня, как катер придёт».

В 11 на пристани в Дафнии стал пребывать народ. Скоро придёт паром из Уранополиса, народ пребывал с разных точек Святой Горы. Кто-то возвращался домой, кто-то ждал парома поменьше, чтобы идти дальше в сторону Великой Лавры. Кого там только не было – русские, украинцы, греки, сербы, болгары, румыны, немцы, миряне, монахи, батюшки и т.д….

Паром, время 11:30 вижу своего монаха, он идёт к Янису. Хватаю рюкзак и за ним. Мы вместе у его стола и начинается допрос:

- Янис, будет катер?

- Ой, Батюшка, ты же видишь, как я загружен, может - будет, а может и не будет. Ну, в 12:30 подходи, посмотрим.

Меня в их разговоре не было, хоть я и стоял рядом, и они, даже иногда кидали свой взгляд на меня, но по ощущениям, говорили два взрослых и, с одним из них, мальчик лет 4 (это я), с мнением которого можно не считаться. Меня-то это устраивало, пускай взрослые дядьки договорятся, а мне главное в Хиландар.

Последняя фраза Яниса про то, что катер, может быть, будет в 12:30 напрягла, видимо, и монаха тоже. Он стал придавливать Яниса и просил дать точный ответ. Он готов ждать, но надо быть уверенным, что в 12:30 катер будет. Тут Янис загорелся и сразу стал говорить быстро-быстро:

- Ой, если 100% езжайте на пароме. Батюшка, хочешь бесплатно на паром посажу? Ну как я могу гарантию дать? Это же море! Волна пошла и все! Опоздает на 5 минут, а ты меня упрекать будешь!?, ну, давай, на паром посажу?

Монах стал сдавать назад. Нет! Мы подождём! Только хотелось бы пораньше.

Янис:

- Ладно, идите, подумайте и в 12:30 приходите.

Фраза «идите, подумайте» меня насторожила. Поэтому я сказал: Так мы согласны, о чем думать?

- Согласны? Ну, так идите сюда, сейчас оформим.

Янис быстро записал мой телефон, взял деньги и попросил далеко от пристани и таверны не уходить, вроде как плохо ловит телефон.

Через 40 минут, в 12:15, Янис уже сажал нас на катер, причём они с батюшкой долго извинялись друг перед другом, а ещё Янис попросил своего бармена (кажется это его сын) помочь батюшке отнести вещи в катер. У монаха была большая коробка и какие-то ещё сумки пакеты.

Мы в катере. Мой монах обнялся с водителем катера, видимо они давно знакомы, приветствие было очень тёплым. Идём вдоль Афонского побережья. Справа Русский монастырь. Крещусь, где-то там уже моя команда, они уже пристроены, в этом я не сомневался. Что ждёт меня впереди, я не знал. Один, на горных тропах с малюсенькой картой, на которой-то и дорог нет, просто схематично показаны, где на Афоне расположены крупные монастыри. Монах молчит. Я молчу.

Через 10-15 минут мы пристаём к причалу.

Вскакиваю, беру свой рюкзак и говорю монаху, что сейчас помогу ему. Выползаем из катера, подходим к постройкам на берегу моря. Большая постройка недалеко от причала. Помогаю занести его ящик сначала вовнутрь двора, потом вовнутрь дома. Порываюсь уйти, но сначала, мне бы узнать дорогу. Я даже не знаю, как это идти по Афону, но монах меня останавливает:

- Тут у нас церковь – зайди, помолись, потом будем пить чай.

- А я успею в Хиландар? Мне ещё в Зограф надо, мне в Зографе надо ночевать!

- Успеешь, успеешь, можно, иди.

Выхожу из церкви и монах ведёт меня на балкон. Усаживает и говорит, что сейчас будем пить хороший зелёный грузинский чай.

- Есть хочешь? Рыба…

Называет что-то ещё, но у меня комок в горле. Я чувствую, чуть ли не физически, что меня взяла на руки Пресвятая и несёт к цели моего пути, что мне помогают, что я не один. От такой любви к себе, который столько раз уже падал и измазывался в грязи «до нельзя», становится так тяжело на душе. Помните, говорят- Страх Божий. Это -страх оскорбить Любовь Бога к тебе. Мы же боимся огорчить того, кто любит нас, так и тут. Мне было тяжело, потому что я понимал, что меня, провинившегося много раз, всё равно любят и опять прощают, и опять берут за руку и ведут. Говорить не могу, стараюсь смотреть вверх, чтобы не лились слёзы. Монах уходит куда-то вовнутрь, а я просто смотрю на море и благодарю Богородицу и радуюсь. А что ещё остаётся? Только радоваться и благодарить.

Через несколько минут он приносит тарелку с сыром, хлебом (ах этот наивкуснейший хлеб из Великой Лавры), ставит стопку и рядом с ней бутылку из прозрачного стекла с какой-то жидкостью. Наливает мне полную рюмку.

- Пей, это наша сербская сливовица. Можно, пей.

Через ещё какое-то время он принёс кастрюльку с кипятком и заваренный чай. Наливает чай, но тут послышался шум снизу и он, оставив меня одного, начал переходить от окна к окну и смотреть вниз. Вышел, вернулся, и так- несколько раз. Через пару минут он пришёл и сказал, что снизу стоит автобус, что он едет в Хиландар, что он договорится с водителем и мне всё там откроют, всё покажут и я получу то, зачем приехал, но и это не все… Далее, водитель едет куда-то по делам и проезжает мимо какой-то замечательной тропы. Если идти по этой тропе, то через час я буду в Зографе.

Ещё час назад я не знал, как и какими тропами мне идти. Только весь день твердил «Богородице Дево радуйся» и всё, а тут меня берут на руки и просто переносят туда, куда моя душа просилась несколько месяцев подряд….

Много читал про чудеса, про то, что всё на Святой Горе устраивает Богородица, что не надо планировать, что все твои планы рухнут. Одно дело читать про это. Да, веришь. Да, интересно. Вот как бывает. Но когда с этим сталкиваешься сам, это всё переживается по-другому, иначе.

Выходим из кельи.

- Как звать тебя?

- Анатолий.

- А Вас?

- Отец И. Езжай. Я всё водителю сказал, тебе все откроют и покажут, и дадут то, зачем ты приехал. Водитель тебя будет ждать и отвезёт тебя к тропе. Хорошая тропа. По ней за час дойдёшь до Зографа. Напиши записочки и передай с водителем.

Что-то говорит на сербском водителю, тот пытается спорить, но слышу, как во фразе отца И. чётко слышится фраза:

- Так устроила сама Пресвятая!

Водитель склоняет голову и кричит мне:

- Садись Анатолий, быстрее, мало времени, быстрее! Надо ехать.

- Спаси Господи отец И.

- С Богом!

«Как тебе молится, как тебе плачется,Друг мой старинный, мой преданный друг?Имя твоё в списках мира не значится,Ты уже вышел за суетный круг.Ты уже выше, чем кедры ливанские,Выше, чем мачты морских кораблей.Лёг ты, как семя на пашни крестьянские,Дабы цвести средь небесных полей.Не забывай обо мне, погибающемВ топкой трясине, в пучине скорбей,Друге твоём, окаянно блуждающемВ городе мёртвых, в театре теней.……………………………………………………Как тебе молится, как тебе плачется,Мой сотаинник, мой искренний брат?Солнце за скалы афонские прячется.Ночь. Но по кельям монахи не спят.Сладко им молится, горько им плачется.Ярко лучина во мраке горит.Друг мой сердечный, весна не кончаетсяДаже зимой, если сердце не спит.»

Едем. Водитель пожилой серб, мы молчим почти всю дорогу. Он почти не говорит на русском, но говорить и не хочется. Едем довольно долго. Как бы я шёл сам? -, не представляю! Указателей почти нет. Дошёл бы сам? вот так, в первый день? Поэтому и просил Богородицу. Случайность скажет кто-то… Что же, просто попробуйте.

Едем. А вот и Хиландар.

Крестимся. Неужели доехал? Меня трясло несколько месяцев, бредил этим монастырём, всё время твердил – Хиландар, хочу в Хиландар. Сам не знаю почему, но очень тянуло именно в этот сербский монастырь. Как же я хотел сюда попасть, мне надо было сюда, очень-очень, и вот я тут. Два часа назад я не знал, где буду и как дойду, теперь был уверен, что ночевать буду в Зографе.

«Читатель подумает: нет ли обмана?Поверить ли этому доброму чуду?Как будто нарочно, как пишут в романах,Встречаются эти ребята повсюду.Я тоже смущён совпаденьем немного.Но в нем ни фантазии нету, ни вздора.Ходите не с краю, а главной дорогой -И встретите всех, кто вам близок и дорог!»

Хиландар встретил очень ласково. Добрые монахи. Водитель им что-то сказал и они уверенно и очень по-доброму все сделали так, как надо. Вот пришёл послушник, который сказал:

- Пойдём, брат, за мной.

Мне открывают храм, чтобы я поклонился чудотворной иконе Богоматери Троеручница. Особое благоговение чувствовал именно перед этой иконой. Может к ней и ехал? Наверное, нечто подобное было потом и перед иконами в Ватопеде, но тут я был, практически, один на один. Меня не подгоняли, я мог спокойно постоять и помолиться. Отсюда не хотелось уходить. Если выпадет такая возможность, хочу приехать сюда вновь.

Есть такое слово «надо». Как иногда не хочется, но надо. Надо идти, водитель ждёт. Душа успокоилась, я написал записки, причём в этом монастыре все записки взяли бесплатно и сказали, что записки у нас бесплатные, в отличие от… но об этом позже, не хочется сейчас о грустном. Вы знаете, когда вот такое отношение, мне кажется люди дают больше, чем это стоит на самом деле. Может я не прав, но вот такое отношение мне близко по духу. Знаю храмы в Москве, где также всё – сколько дадите. В такие храмы хочется приходить вновь и вновь.

Едем уже не на автобусе, а пересели в джип. Водитель что-то спрашивает, я что-то отвечаю, но мысли где-то далеко. Останавливаемся. Выходим из машины и я забираю свой рюкзак из багажника. Водитель подводит меня к тропе:

- Хорошая тропа, так вниз, вниз, вниз идёшь, и через час Зограф.

- Спаси Господи!

- В добрый путь, с Богом Анатолий!

Тропа правда замечательная, это я в полной мере оценил на следующий день, но не буду забегать вперёд.

Шёл порядка часа, всю дорогу молился. Там молится легко.

/

Вы лежали в больнице когда-нибудь? Мне доводилось в армейском госпитале, да и просто в санчасти поваляться. Когда лежишь на больничной койке, то и таблетки пьются легче и на процедуры ходишь не из-под палки. Ты или делай, что говорят врачи или «Не со святыми упокой», но лучше со святыми конечно. Так и на Афоне. Молитва там льётся из сердца. Там не надо себя заставлять молиться, там это получается само собой. Как В лечебницу приезжаешь. Тут курс усиленной терапии. Если слушаешь Врача- поможешь себе, нет… ну прости, сам виноват.

Хорошая дорога, хорошая тропа. Иду, а тут как тыррррррр, шырр… Кулаки сжал, оглянулся- тишина. Иду дальше. Опять те же шумы и тут увидел, из-под ног ящерицы выбегают и шуршат в листве. А я уже нарисовал в воображении, как демонов по Горе гоняю….

Идёшь, а вокруг птички поют. Кстати, они меня выручали пением, с ними дороге веселее и радостнее на сердце. Кто сказал, что этот мир из хаоса возник? Каким дураком надо быть, чтобы поверить в это. Какая красота вокруг…. Не сама красота вокруг даже важна, а важно то, что она создаёт внутри тебя.

Вышел на развилку. Стоит какое-то огромное дерево, а на нём куча указателей. Какой-то монастырь чуть выше. Обхожу дерево, читаю надписи на указателях, но нигде намёка на Зограф не вижу. Наверное, надо ещё идти вниз. Делаю 20 шагов и понимаю, что делаю что-то не то. Встал. Достал из рюкзака распечатки с информацией о монастырях. Смотрю на фото Зографа и на монастырь наверху. Вроде похож. Да нет- определённо он. Ну всё, идём наверх. Там недалеко, но надо этот рубеж пройти.

Зограф

/

Поднимаюсь на возвышенность, на которой установлен монастырь. Крутая дорожка, ближе к монастырю мостовая выложена камнями.

Вот и вход в монастырь. Тут болгары. Вспоминаю слова отца Алексия: «Обязательно сходите в Зограф, они очень бедные, но очень добрые». У всех монастырей, где мы были, рядом есть беседка, наверное для опоздавших путников, чтобы не куковать им у стен на голой земле. В беседке у Зографа сидят, спиной ко мне, мужички, а с ними какой-то молодой батюшка. Подхожу ближе и как выпалю от души:

- Христос Воскресе!

Они быстро оборачиваются, улыбаются и в ответ:

- Воистину воскресе!

Только батюшка смотрит из-под бровей на меня и, кажется, молчит.

- Подскажите, где тут сдаются в архондарики?

- Заходите в монастырь и направо, и там увидите.

Захожу вовнутрь монастыря и сразу вижу указатели. Так, по ним, и дошёл на второй этаж.

Дверь закрыта, читаю объявление на болгарском, но всё понятно и так, что с 14:00 до 17:00 у монахов отдых, время как раз около 15 часов. Но рядом ещё записка, что если что, идите в номер 106 и там жмите на звонок. Пошел. Жму на кнопку, но никто не открывает, хотя звук за дверью есть. Звонка то же не слышно. Постучался, приоткрыл дверь, какой-то мужик в трусах сидит на койке, ну я тут же и ретировался, мало ли что.

Вернулся к дверям архондарики, решил, буду ждать 17 часов, пускай монахи отдыхают. Завалился на кушетку. По коридору идут мои знакомые из беседки. Оказалось, отец с сыном и их батюшка. Они русские из Торонто. Переговорил с ними и разошлись - они к себе в келью, я к себе на кушетку, перед дверями архондарики. Полежал, покрутил головой, смотрю, по стенам висят интересные плакаты. Плакаты начала 20 века, из Одессы. Красивые плакаты, правильные, такие бы по всей России повесить. Но, думаю, время уже упущено, хотя Ниневия покаялась, кто знает….

Я пришёл в Зограф около 15 часов, а послушник, отвечающий за размещение паломников, пришёл в 16:30. Сразу жизнь закипела, мне дали стакан прохладной воды, много лукума и кофе. Узо не давали, меня это сначала расстроило, но вспомнив две рюмки сливовицы у отца И., сразу всё равновесие внутри восстановилось. Видимо он и за них налил сразу.

Послушник рассказал мне расписание жизни в монастыре. Судя по всему, оно было похожее по всем монастырям. Потом мы дошли до моей кельи, где было 8 кроватей. Да, послушник сносно говорил на русском, хотя был болгарином, всё же мы братья. Мы с ним друг друга прекрасно понимали и так приятно, когда к тебе проявляют такое радушие, но даже не это радует, ты чувствуешь не дежурную европейскую улыбку на лице, а желание от сердца просто тебе помочь, как брату, как человеку. Вот я и в келье. Время приближается к 17 часам и я пошёл на улицу к храму, скоро служба.

Из храма вышла группа паломников во главе с епископом. Я их вспомнил, они были с нами на пароме из Уранополиса, это делегация из Грузии. С ними ещё будет у меня встреча позже, в другом, транзитном для меня, монастыре. Захожу в храм, прикладываюсь к иконам. Мощи тут стоят у алтаря. Приложился к ним и правильно сделал, потому что после трапезы их не выносили как в Великой Лавре.

Слышу звон колоколов, призывают братию и паломников на службу в храм. Вот уже и стук «била», началась служба. После греческой службы, в болгарском монастыре душа ликовала и подпрыгивала до неба. Всё так хорошо знакомо. Служба на старославянском. В храме много русских паломников.

Служба пролетела незаметно. Я не лукавлю, так оно и есть. Только что было 17 и вот уже 19 часов. Сначала монахи, а потом и паломники прикладываются к иконам и идут на трапезу.

Монахи были в одном зале трапезной, а миряне в другом. Кто-то говорил, что видел часть мирян и в зале с монахами, вполне возможно там закончились места и нас разместили тут.

У одной половины стола было второе блюдо в тарелках, что-то типа запеканки по виду, а у второй половины -суп, типа солянки. Мне достался суп. Ах, я поел супа. Вкусно! Через пару минут после начала трапезы зацокали ложки о дно тарелок. Народ был к вечеру голодный, но очень доброжелательный и весёлый.

Меня вообще удивил Афон, в смысле контингента, который был там. Кто-то говорит, что в монахи идут покалеченные физически или духовно, что верующие люди немного «того», поэтому и «верят». Съездите на Афон. Вы женщина? Тогда в Уранополис и посмотрите на тех, кто едет на Афон. Крепкие ребята, здоровые, красивые, сильные, умные и главное - добрые. Смотришь на них, вроде такого в Москве встретишь в тёмном переулке, сам пальтишко скинешь. А тут, он тебе хлеб свой отдаст, руку протянет, с улыбкой от сердца.

Монахи? Да это просто спецназ, а может и крепче. Думаете я приукрашиваю?

Билеты не такие дорогие на самолёт, а в Уранополисе полно дешёвых и приличных отелей – проверьте. Простите, что прервался, продолжаю:

Также, за столом был хлеб, яйца, куличи, масло, уксус, вода. Смотрю, за отдельным столиком сидят два трудника и к ним подошёл монах с кувшином вина. Мужики за нашим столом облизнулись, думая, что вино только избранным, но налив тем парням по полному стакану, монах подошёл к нашему столу.

Тут вино было правильного рубинового цвета и пошёл аромат такой, что народ ожил на глазах и кто-то сказал:

- Во! Тут вино настоящее…

Я не видел этого парня в Великой Лавре, видимо накануне они пробовали вино в другом монастыре и оно там тоже было не очень.

Вино было приятно на вкус. Молодое, сухое, терпкое и…. полный стакан. После тяжёлого дня, оно было очень кстати и не опьянило совсем!

После трапезы молитва и личное время. Всё как в армии. Пошёл в келью, а там уже какой-то мужик пьёт чай.

Видимо на русского я был в этот момент похож мало, потому что он осторожно выстрелил в мой адрес:

- Калиспера!

Я задумался. Вроде на вид русский, а здоровается не по-нашему. Моё замешательство длилось секунд 5, за этот миг я изучил соседа.

Офицерская повседневная рубашка без погон. Не та, что сейчас в войсках - камуфляжная, а как раньше. Офицерский планшет… Дальше неважно. Наш человек.

- Христос Воскресе!

Улыбка и:

- Воистину Воскресе!

Вы откуда и куда? Переговорили. Он мне сходу предложил чаю, но я отказался. Хотелось просто воды.

- Пойдёмте, покажу, где тут источник. Говорят, в Зографе, самая лучшая на Афоне вода.

Набрал воды полуторалитровую бутылку на завтрашний переход.

В 20:15 я уже лежал в койке.

Ставлю будильник на 3:50 и отрубаюсь. Далее весь вечер периодически просыпался от шума во дворе. Жаль тут не было того старца с клюкой из Великой Лавры, который гонял по монастырскому двору зазевавшихся паломников. Среди ночи, хотя может это был в понимании этих товарищей- вечер, просыпаюсь от шума в кельи. Какие-то два иностранца-паломника очень громко, не просто в полный голос, а в полукрик общались между собой, причём с включённым светом. Наверное, там у них так принято, а у нас в России за это можно и тапком по морде получить, причём не со зла, а мы, русские, это называем спросонья.

Голос военного с койки у окна:

- Ну сколько можно, заткнитесь вы уже! Пожалуйста!

Последнее «пожалуйста» меня развеселило и я довольно хрюкнул. Иностранцев голос из-под одеяла напугал и тут же гаснет свет в келье, тишина и общий сон.

Третий день – Дорога

В 3:50 я в храме, началась служба. Как хорошо. Ночные службы в монастырях на Афоне, это как …. Пробую подобрать сравнения и не могу…. Просто, как ты дома после тяжёлой дороги.

Идут монахи, приходят миряне, я был в числе первых, поэтому удалось занять хорошие места, но раз уж наша служба, то позвольте не в стасидии, а стоя, как привык. Правда, часть службы всё же простоял в стасидии, но только с целью не мешать монахам. Передо мной стояли монах и три послушника, при свечах читали «записки». Записок было много, а им ещё подносили. Какие-то записки были разовые, а какие-то долгоиграющие. Вот долгоиграющие, видимо, вроде сорокоустов, потом убрали в папочки, а разовые большой монах унёс с собой. Где-то, среди них, были и мои записки. Пытался вспомнить на службе и всех живых сродников, и знакомых, и тех, кто уже в ином мире.

Составляя 2-3 года назад древо семьи, восстановил больше 30 имён своих сродников. Теперь в храм приношу записки, и получается, что «о упокоении» больше, чем «о здравии». Так стоя на службе вспоминал все имена, а кого помнил по старым фото, так и лица вспоминал и старался молиться о них. Может помог им? Может кто-то, когда-то, так вспомнит и меня… лет через ….. и поможет там мне?

Читают утренние молитвы…. Напрасно Судия придёт…. Так стоп! Вот про что говорили, это же старые тексты, видимо ещё дореволюционные, не помню. У нас была адаптация текстов, не напрасно, а внезапно Судия придёт …. Всё равно, как льются эти молитвы. Служба 4 часа? Лучше бы она шла всю ночь. Четыре часа там мало, не хватает. Когда служба на греческом, мне 4 часов хватало, а вот когда на родном языке, мало 4 часов… Зограф, надеюсь, что приеду ещё сюда, очень хотел бы попасть сюда снова.

В 8 утра служба закончилась, но смотрю на трапезу никто не спешит. Рядом оказался «военный» из моей кельи:

- Куда теперь путь держите? Тут трапеза не сразу после службы.

А я и сам не знал. Вчера вечером говорил ему, что собираюсь в Ватопед. Сегодня утром подумал, что до Ватопеда 2 часа, а за весь день я могу многое ещё успеть и мне хотелось походить по Афону. Поэтому в этот раз я сказал ему, что собираюсь в Эсфигмен, а потом в Ватопед.

- Трапеза тут чуть позже, поэтому надо ждать.

Но я решил не ждать. Привык по утрам обходиться без завтрака, правда иногда жене удаётся меня усадить за кашу, но тут решил обойтись без трапезы.

Планы в голове опять поменялись. Представил, что мои ребята сейчас из Святого Пантелеймона рванут в Зограф. Мне казалось это логичным. Они проснулись, поняли, что впереди целый день и они успевают. Тут пришло решение – мне надо в русский монастырь, потом пойду в Старый Русик, а оттуда уже на Ватопед и вечером все там и встретимся, как и договаривались.

Собрал вещи, уже по традиции столкнулся с «военным», обрисовал ему новый план, получил категоричное одобрение:

- Ну и правильно! С Богом! Ангела хранителя в дорогу!

Встреча!

Вышел из монастыря, куча указателей. Мой план был прост:

Костамонит – Дохиар - Святого Пантелеймона - Старый Русик - Ватопед.

Наверное, кто бывал на Афоне, тот улыбнулся. Но мне казалось смогу! Видимо после вчерашнего полёта, я стал зазнаваться.

На выходе из монастыря куча указателей, тропа уходит наверх в гору, но у тропы крутиться рабочий.

- Христос Воскресе! Подскажите, в Костамонит так дойду?

Смотрит на меня и улыбается глазами. Говорит:

- Дойдёшь, но лучше не ходи. Там тропа заросла местами, идти трудно, выходи на проезжую дорогу и иди к морю. Далее, вдоль берега моря дойдёшь, а повезёт, может, кто и на машине довезёт.

/

Перспектива идти вдоль берега моря меня радовала. Я уже себя чувствовал настоящим афонитом, которого пора было приземлять.

Выхожу на дорогу и иду в сторону моря. Сначала было сомнение, что иду не туда, так как указателей не встречал, но через минут 30 увидел просвет, а ещё через минут десять море. Настроение замечательное, душа поёт, чётки в руке, молитва на сердце. На сердце ощущение радости, и предвкушения, как буду рассказывать своим об удачном походе. Волна гордости, что за сегодня пройду ещё кучу монастырей и смогу свысока поглядывать на своих спутников.

Костамонит я успешно пропустил. Дорога петляла, раздваивалась, уходила то вверх, то вниз, а далеко от моря не хотелось уходить, да и вдалеке маячил какой-то монастырь. Подумал ну и ладно, ну не был в Кастомоните, надо же что-то и на другой раз оставить, иду в Дохиар…. Если это конечно он. Это был Дохиар.

Апельсины и лимоны на подъёме ко входу в монастырь. В беседке у стен монастыря шумно переговаривается группа паломников, но я захожу вовнутрь монастыря. Прямо у входа лежит здоровенная немецкая овчарка, но кажется ей до меня дела нет. Зашёл вовнутрь, тут же слышу русскую речь. Меня это удивило, не ожидал почему-то тут встретить русских паломников. Как потом оказалось, в этом монастыре около 10-15 русских монахов. Монастырь греческий. Из-за того, что идет полным ходом стройка, паломников мало, так как очень шумно.

Включился в разговор, хотел идти дальше в Святого Пантелеймона, но один из паломников сбил меня с толку:

- Зачем идти? Паром из Дафнии уже вышел, через 30 минут он будет тут и через одну остановку русский монастырь.

Мне это показалось убедительным. На часах 9:45, до Дохиара получалось, что я добрался за 1 час 15 минут, что вполне хорошо. Решил посидеть у моря и подождать парома.

/

Прошло 30 минут – нет парома. Прошёл час – нет парома. Достаю карту. До Святого Пантелеймона ходьбы на час. Начинаю терзать себя сомнениями – идти или не идти. Вдали вижу белую точку, судя по всему паром. Поднялся к монастырю, опять переговорил с теми русскими, они советуют ждать. Спускаюсь на пристань и жду. Сижу и гадаю- идти, не идти. Ладно, усилием воли заставляю себя ждать.

... Самое тяжёлое в нашей работе - ждать... /Макарыч/ (с)

Вот и паром. Оплачиваю проезд до Святого Пантелеймона – 2 евро и иду на противоположную палубу.

Перегораживает дорогу мужик:

- Русский?

- Да!

- Я Серб. Слободан. Сын упал с 15 метров на бетонную плиту и 33 дня уже в коме. Еду на Святую Гору … называет имена, показывает фото…

Сначала мне показалось, что сын упал на Афоне, но, оказалось, упал там, а сюда Слободан едет за помощью. 33 дня в коме.

- Где ты в Москве живёшь?

- ВДНХ.

- А я работал в Отрадном, мы много строили, Вавилон в Отрадном… что-то ещё.

Но видно, что он уже на пределе сил. Он думает только о сыне, а со мной поддерживает разговор, что бы просто самому продержаться.

Говорим о Москве, о Болгарии, о Сербии…

Тут сзади меня одёргивают. Смотрю, а этот мужчина из Торонто, с которым была встреча в Зографе.

- Вы в Святого Пантелеймона?

- Да.

- Нам вчера дали палки там, можете вернуть?

- А кто дал?

- Не знаю, какой-то послушник….

Называет имена, место, но теперь стёрлось из памяти.

- Конечно передам.

Мы продолжаем разговор со Слободаном. Паром швартуется, я стою с сербом перед выходом на причал.

Ба! Знакомые лица. Меня тоже увидели, навстречу, прихрамывая, идёт отец Артемий и машет скуфейкой.

Я немного ошарашен этой встречей, думал они уже в пути. Говорю Слободану:

- Это мои друзья!

- Христос Воскресе!

Обнялись, далее отец Артемий стал разговаривать со Слободаном, а я с Артёмом. Паши нет, он забыл где-то в монастыре фотоаппарат и побежал за ним.

- Вы куда?

Артём:

- Вот на пароме собираемся в сторону Дафнии…

- На каком пароме? Он же сейчас уходит.

И в доказательство моих слов, паром отходит от берег и берет курс на Дафнию.

- Тогда не знаю…

- Пошли со мной в Старый Русик, мне только в Святого Пантелеймона поклониться и побежим. Отец Алексий же говорил- сбегайте в Старый Русик, он рядом. А потом в Ватопед махнём – говорю я тоном старого афонита.

Ну как же, я побывал уже и там и там, да ещё таким чудесным образом. Думал ребята уже все в пути, а их задержали обстоятельства….

А вообще как-то странно. Пошёл бы пешком, мы бы не встретились, потому что я бы вошёл в монастырь мимо пристани. Не забыл бы Павел фотоаппарат, они бы все ушли бы в Дафинию, вечер у нас мог бы быть совсем другим. В руках у меня три палки, которые я должен передать кому-то в русском монастыре. Много странностей, которые потом построились в единую цепь событий.

Прибегает Павел. Фотоаппарат так и не нашёл. Но я не слышу, мне так радостно, что мы опять встретились - это Афон! У каждого свой Афон, но он всё равно Афон! Тут таким вещам не удивляются, здесь это в порядке вещей.

- Отец Артемий, Вы с нами? Как нога? Вас больше не оперировали? Давайте рюкзак, вот Вам палка, пойдёмте!

- Нет, Анатолий, болит нога, я вот с Павлом тут останусь или ещё куда пойдём, но рядом, что бы меньше ходить.

- Артём, но ты идёшь со мной в Старый Русик или останешься с отцом Артемием?

Артём идёт со мной. Но сначала надо бежать в монастырь. Артём все знает, к кому подойти. Вчера им удалось даже в роли трудников потрудиться в трапезной, они счастливы и довольны.

Прощаемся до завтра, или до вечера, с отцом Артемием и Павлом и идём в русский монастырь.

Вот всё, что я скажу дальше, только моё мнение и, вполне возможно, я просто не удостоился лучшего – Достойное по делам нашим приемлем. Но из всего увиденного ранее, встреча с русским монастырём меня удручила. Сам монастырь великолепный, родные храмы, родной воздух, русские лица. Заходим в монастырь, крещусь на входе во вратах на иконы, хочу приложиться и тут:

- ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Смотрю- церковная лавка, благообразный монах в очках, с бородой. Все как на картинке, радостный и светящийся.

Самые дорогие цены, именно, в нашем монастыре. Помните Сербский монастырь? Записки бесплатно. В русском- за каждое имя плати и на круг выходит довольно дорого. В Ватопеде – сколько дадите, столько и дадите, а у нас нет! Чёткие прайсы, причем довольно солидные. Мы к подобному и в России привыкли.

- Как Ваше святое имя?

- Анатолий.

- О, у нас чудные иконы! Сейчас… Вот тут- мужские имена, вот тут- женские…

25 евро небольшая икона… Про себя думаю, что уже просто не укладываюсь в бюджет.

- А детки есть? Как сыночка зовут? А жену? Секунду… всё есть. Так 25 евро, 25 евро…

Понимаю, что мне уже тут не по карману и робко об этом говорю. Тут же напор пропадает, как, впрочем, и интерес ко мне.

Думаю, что жене надо все же икону купить.

- Не могу найти Святую Татиану.

- О! Сейчас, за мной.

Ищем по полкам…. Нету. Так…Зовёт послушника.

- У нас закончились иконы Святой Татианы?

- Да.

Обращается ко мне:

- Мы можем быстренько, прямо тут, за 10 минут икону сделать.

Мне бы отказаться. Как-то к иконам привык к другому отношению, а не к такому, но на выходе получаю запакованный при мне набор с иконой и маслицем. Не буду дальше. Простите, если кого-то обидел, но считаю, что такого быть не должно! По крайне мере, ни в одном монастыре на Афоне, где мне посчастливилось побывать, я больше такого не встретил.

Но впереди русский монастырь.

Артём уже договорился с каким-то монахом или послушником и нам открыли храм, где были мощи. Вот тут я и встал, как вкопанный. Там такие Имена, такие Святыни и Святые, что просто встал и стоял. Забыл сказать, что в церковной лавке к нам присоединился Павел.,Отец Артемий сказал, что останется один, а его благословил идти с нами, так что к мощам мы прикладывались втроём.

Вышли из храма, прошли по территории монастыря. Надо идти в дорогу, времени уже много. Вон и те три палки, что меня попросили передать в Святого Пантелеймона.

/

Путь нам предстоял в гору. Решили, что палки возьмём с собой, а потом передадим их кому-нибудь, кто идёт в русский монастырь.

Палки пригодились. Я сразу рванул вверх, и оставил ребят позади. Артём фотографировал, Павел шёл с ним, а я их ждал у каждой развилки и мы сообща принимали решение, в какую сторону идти. Прошли Старый Русик, он остался справа, но прямой дороги к нему не нашли и уже поджимало время. Решили идти до Кареи.

Дорога, молитва, главное не празднословить и праздномыслить, да мне и не хотелось. Просто вспомнил, что говорил отец Алексий и о чём читал ранее. Забросил молитву, не будет дороги.

Хорошо есть чётки, они помогают в молитве.

«Господи Иисусе Христе, сыне Божий помилуй мя грешного.

Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословена Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.

Боже, милостив буди мне грешному.»

/

Мы уже на вершине склона. Опять собрались вместе и идём по тропе. Павел спросил про молитвы, я что-то ответил. Вспомнил кондак Пресвятой Богородице: «Взбранной Воеводе победительная»…

Слышу голос:

- Анатолий, читайте вслух.

Иду и какое время читаю вслух. Минут через 10 вижу впереди источник и кричу:

- Аллилуйя!

Стоит крест, икона, висит кружка и струиться холодная вода. Напились воды, передохнули, но надо идти дальше. Надеемся, в Кареи сесть на маршрутку и доехать до Ватопеда. Эта ночь у нас забронирована в Ватопеде и очень надеемся туда попасть.

/

Впереди по дороге попадается пикап, видим охотничью собаку возле него и, где-то наверху, ещё лай другой собаки. По обочинам лежат заготовки то ли дров, то ли каких-то кольев.

Идём вперёд. Вот и слышен гул машины, это тот самый пикап догоняет нас. Останавливаем его и узнаем, сколько ещё идти до Кареи.

Ребята сказали 10 км и махнули нам рукой, типа полезайте в кузов. Два раза уговаривать не пришлось и километра четыре мы проехали с ними, но дальше нам предстояло идти пешком, т.к. наша повозка приехала до своего места назначения.

Дорога, дорога. Опять убегаю вперёд. Артём продолжает фотографировать всё вокруг. Показался большой перекресток и несколько разных указателей. Небольшая остановка и минут 5-10 фотографируемся, отдыхаем и готовимся к следующему отрезку пути. По словам водителя пикапа, до Кареи 5 км – час ходьбы, но шли мы около 2-х часов с горки. Думаю, там было больше 5 км, но меньше 10, что-то около 7-8 км, может мы пропустили какую-то тропу, но вроде ни разу не видел ответвлений. Вообще по этой дороге троп уходящих от главной дороги я не видел.

/

Впереди уже стали чаще встречаться указатели и дажена какой-то из развилок, я уже не жду парней, а иду вперёд. Если бы были вдвоём, шли бы вместе, т.к. нужна поддержка на всякий случай, но они вдвоём, поэтому я лечу впереди, и стараюсь иногда приостанавливаться, чтобы они меня видели.

Вот и вышли на большую автомобильную дорогу. Поворот налево и опять прямая. Впереди опять развилка. Вроде места знакомые, кажется, тут проезжали на автобусе по дороге в Карею. Вижу указатель на Карею, но он почему-то показывает на узкую дорожку вдоль забора, а не прямо вперёд, как думал идти я. Смотрю на часы – 16:30. Так, в 17 часов в монастырях служба, потом трапеза. Хорошо бы успеть к трапезе. Где же ребята? Куда идти? Сейчас пойдёшь не туда и разминёмся- надо ждать. Присел на бордюр, слышу- скрипнула калитка и из ограды монастыря вышел монах, который тут же попытался скрыться. Не тут то было. Кричу ему вслед:

- Христос Воскресе!

Он пробурчал не громко, но что бы я услышал:

- Воистину Воскресе.

- На Карею туда? - и машу рукой в сторону просёлочной дорожки…

Он оборачивается и быстро отвечает на русском:

- Да, прямо, и потом налево.

Всё, куда идти знаю, жду своих дальше. Ждать, когда вот там за поворотом уже почти видна цель перехода, очень утомительно.

Вижу, возвращается тот монах, который показывал мне дорогу. Думаю, он удивился, увидев меня на том же самом месте – странный человек, сначала спрашивает дорогу, а потом сидит и не уходит….

Вот, слышу стук палок и из-за поворота показались мои. Меня подбросило вверх, машу им рукой в сторону указателя и кричу:

- Идёте до конца и налево.

Через 10 минут мы в Кареи. Бежим в супермаркет. Не знаю, как трапезничали утром ребята, а я без завтрака и организм требовал подзарядки. Набрали разной еды и питья, и уселись возле мусорных баков, в месте, где обычно стоят автобусы и маршрутки ждать попутку.

Хотя нет, мы сначала спросили у водителя единственной маршрутки, стоящей на площади, поедет ли он в Ватопед? Водитель и сам видимо не знал, чего хочет, поэтому сказал, что если и поедет, то не раньше 10 минут и неизвестно ещё -куда. Если в Ватопед, то стоить это будет 40 евро за всех.

Что такое «через 10 минут» - мы уже знали. Накануне, когда мы ехали из Мега Лавры ( я в Дафнию, а ребята в русский монастырь), нам тоже говорили, что автобус приедет через 10-15 минут, однако он приехал минут через 50.

Итак, сидим в тени от маршрутки и кушаем всякие сухарики, соломенные палочки, печеньки и пьём - я кефир, а что ребята- не помню.

/

- Привет! А мы узнали свои палки!

Поднимаю голову. Ну конечно - мои старые знакомые по Зографу из Торонто. Стало неловко. Когда мы голодные вбегали в маркет с продуктами, палки дружно поставили у дверей магазина. Выходя из магазина, палки забыли забрать. Палки были самодельные, поэтому узнать их было легко. Я же пообещал им, что передам их в монастыре….

Начал что-то блеять:

- Да, хотел оставить, а тут переход, решили взять, а потом с кем-нибудь передать, ну как-то так…

- Да ничего страшного, значит так надо. - Широкая русско-канадская улыбка.

Их батюшка всё так же хмуро посмотрел на нас. Видок у нас после перехода был неважный. В пыли, наверное, даже чумазые немного, сидим возле урны и пьём: кто воду, а я кефир, с баранками, булками и сухарями.

Паломников из Торонто увёз как раз тот водитель, который должен был везти нас в Ватопед. На прощание он сказал нам, что через 10 минут приедет другой автобус до Ватопеда.

Нас это уже не расстраивало, мы уже были почти сытые и добрые.

Как ни странно, но автобус и правда, подъехал минут через 10.

Из него вышел парень, который в первый наш путь из Дафинии в Корею продавал билеты в автобусе.

Парень спокойно говорил на русском и был явно из наших, из славян.

- Ребят, Вы на Ватопед?

- ДА!

- Сейчас через 10 минут поедем, я иконы только заберу.

Через 10 минут с большой коробкой, в которой лежали иконы, садимся в автобус.

Едем в Ватопед. Да, пешком это расстояние до трапезы, да даже до ночной службы, мы бы не одолели.

/

Вдруг видим шлагбаум и остановка. Полицейский и наш водитель переговариваются. Водитель спрашивает фамилию- я называю. Полицейский копается в листочках бумаги, но видимо нас не находит. Начинаются переговоры. Как хорошо, что нам попался именно этот водитель. Предыдущий был грек и просто бы не понял нас, а этот понимал и туда, и обратно, и мог говорить с нами на родном русском.

- Давайте диамонитирионы.

Так. Стоп. Надо немного рассказать то, что можно было сделать в самом начале. Я не знал про Павла до предпоследнего дня поездки на Афон. Отец Артемий написал поздно, мой паломнический центр отказался оформлять диамонитирионы, сославшись на малый срок, и у Павла был свой путь. Отец Артемий нашёл какую-то Марию из Салоников, которая помогла за 50 евро забронировать диамонитирионы. Тогда, для меня диамонтирион был просто официальным универсальным пропуском на Афон, но оказывается, что выдаётся он от конкретного монастыря и нас должны с особой любовью принимать именно в том монастыре, где нам его забронировали. Итак, у меня, отца Артемия и Артёма диамонитирионы были от Ватопеда, а у Павла от русского монастыря Святого Пантелеймона. Так, как отец Артемий с нами не поехал, для нас в порядке вещей по логике было, что вместо отца Артемия, мы койко-место отдаём Павлу.

- Давайте диамонитирионы.

Беру свой и Артёма и, пока Павел копается в рюкзаке, передаю их водителю.

Пока Павел искал свой пропуск, полицейский и водитель с интересом разглядывали наши диамонитирионы.

- Вас тут не стояло.

Не так испугала эта фраза, сколько стал представлять, как мы будем добираться куда-нибудь, где нас примут на ночлег, ведь время уже в районе 19 часов.

Наш водитель что-то уверенно на греческом доказывает полицейскому.

- Я, кажется, его забыл у отца Артемия. – Раздался голос Павла. Если бы Павел сказал, а может ну его этот Ватопед, прогуляемся перед ужином обратно в Карею пешком, я бы не так удивился…

- Как забыл? Да ладно! Ну всё! Съездил в отпуск, распаковывай Нюрка чемоданы.

Делать нечего, надо виниться. Робко, как нашкодивший школьник произношу:

- Это я разбил стекло….

Нет не так

- Мы забыли диамонтирион – и гордо добавляю – в Святом Пантелеймоне у нашего батюшки.

Настала очередь водителя смотреть влюблёнными глазами на блаженных, которых выпала удача везти ему в Ватопед.

- Как это забыли? – и лёгкая улыбка.

- Да… там… у нас батюшка знакомый… отец Артемий, ну мы его ему отдали и забыли. Он ногу поранил, мы без него пошли, а диамонтирион у него остался.

- Так, на какие фамилии забронировано размещение сегодня в Ватопеде?

Называю фамилии свою и Артёма, но это были бы не мы, если бы я не добавил:

- Только такое дело-там должен был быть батюшка, его фамилия Б….о, но он ногу поранил, поэтому вместо него поехал вот он, который у батюшки диамонтирион и забыл.

С тех пор, от этого водителя в нашу сторону я видел только задумчивый короткий взгляд. Низкий поклон ему, если бы не он, мы с Артемием могли в этот вечер вместо комфортного ночлега в Ватопеде Павла в море искупать.

Водитель уже собрался с полицейским идти в будку и звонить в монастырь, как раздался новый возглас Павла:

- Ой, вот он.

Это он нашёл в рюкзаке свой диамонтирион.

- Стойте!- кричу я. Мы нашли его.

Уже знакомый взгляд водителя:

"...Этот взглядВсе может выразить так чудно!Ах, обмануть меня не трудно!...Я сам обманываться рад!""""

- Почему-то у вас диамонитирионы от Ватопеда, а один от Святого Пантелеймона…

Это уже неважно, наша миссия выполнена. Ждём результата и тихо переговариваемся между собой. Они позвонили в монастырь и минуты две с кем-то говорили.

Видимо Богородица пожалела нас и в Ватопеде сказали- нехай едут, места есть, примем.

Подъехали как раз, когда началась трапеза. У нас отобрали на входе в монастырь диамонитирионы и попросили водителя проводить нас на трапезу. Заходим в трапезную. Куча народу, там и миряне и монахи, но свободных мест нет. Подскочил какой-то монах и повёл нас в дополнительный зал.

В этом зале уже сидело человек 15 паломников, нашлось место и для нас. Набросились на еду. Какие же вкусные там помидоры.

После трапезы вышли на улицу, сейчас пойдём в храм, должны вынести святыни. Вижу много знакомых лиц. Кого-то встречал в Зографе, кого-то в Дафнии, кого-то в Кареи, а кого-то и в Великой Лавре.

«Ходите не с краю, а главной дорогой -

И встретите всех, кто вам близок и дорог!»

Да, Ватопед это мощное место. Сразу чувствуется, что это один из самых, наверное, даже самый процветающий монастырь.

Святыни, Святые иконы. Это надо видеть! Моими словами такое передаётся плохо и потом- это будут просто слова, а то, что переживали на Афоне мы, надо переживать самим и не обязательно на Афоне. В России есть такие места, они есть и в наших сердцах, только добраться туда не просто.

Не буду про храм писать, все равно описать не смогу, а перечислять святыни… есть более авторитетные издания, которые это уже сделали лучше нас.

Комфорт в кельях, бесплатный кофейный аппарат перед входом. Чистота и уют. Большой церковный магазин. Цены одни из самых дешевых на Афоне. Чудесный ладан. Основные закупки ладана делали именно тут.

В Ватопеде есть русские монахи и вечером в лавке, как раз дежурил русский послушник. Послушник старался всем помочь, был очень добрый со всеми.

Кстати, в Ватопеде купил бутылку вина, увидел сорт любимого винограда Syrah. Вино было Ватопедское. Потом мы его в Салониках дружно и выпили.

Сидим втроём в келье, делимся впечатлениями. Я немного рассказал о своем переходе, ребята о своем. В русском монастыре произошла забавная история.

Дело в том, что в июне на Афон должен прилететь наш Святейший Патриарх Кирилл. Естественно, идет подготовка к этому приезду и монастырь, практически, отказывает всем паломникам в ночлеге. Кстати, именно туда не пустили ту делегацию из Грузии во главе с епископом, которую я видел в Зографе.

Пока я летел в Зограф, группа в составе отца Артемия, Павла, Артёма прибыла в русский монастырь Святого Пантелеймона.

Там взяли их диамонитирионы и очень удивлялись, как раз, Пашиному документу. Как так! Учитывая, что они никому их не выдают, какие-то простые бродяги приходят и протягивают диамонтирион, который, вроде как, выдал их монастырь. Отцу Артемию даже удалось послужить панихиду у костницы.

В Ватопеде, за стойкой в архондарики, сидел монах-грек, который по- русски почти не понимал. Помог какой-то трудник, который был нашим переводчиком с греческого на русский и обратно.

Монах долго кому-то дозванивался и пока ждал ответа, смотрел на нас смеющимися глазами и пел:

- Многая лета, многая лета, многая лета….

Павел спросил его: понимает ли он русский язык?

- Мал-по-малу… - ответил улыбающийся монах.

Монах довел нам распорядок дня и трудник перевёл, что нам не обязательно приходить на службу в 4 утра, можем прийти в 6. На что мы в один голос стали убеждать, что мы на Афоне всегда ходим с монахами на службу ровно в 4 часа, а иногда ещё и раньше!

Четвёртый день – Прощание с Афоном

Думаю, все догадались, что проснулись мы в 5:50 и, пристыженные, побежали в храм. К нашему счастью нас таких было много. Служба. Служил игумен Ефрем. Все его знают- он привозил пояс Пресвятой Богородицы в Россию.

Когда я видел его фото и репортажи, он мне показался довольно строгим. Когда я видел его глаза на службе в Ватопеде и после неё, я изменил свое мнение. У него из глаз просто лилась ласка и любовь. Такой человек не может быть плохим.

На утренней службе был какой-то старенький епископ. Во всех монастырях мне понравились службы и пение. Ребята хвалят Святого Пантейлемона, мне понравился Зограф, а Ватопед это другое, тоже прекрасное.

Конец службы, надо уезжать… Получаем диамонитирионы, прибегает Артём и вместе идём на остановку. Надо было уезжать. Что-то произошло внутри меня и мне хотелось опять оказаться на той тропе к Зографу, побыть одному. Всё было в тягость. Уезжать с одной стороны не хотелось, с другой понимал, что уже выполнена поставленная задача, надо ехать домой. Прошло 3-4 дня, а по ощущениям - месяц. Автобус шел до Дафнии. Отец Артемий ещё накануне написал смс, что он доехал на пароме до Дохиара и остался ночевать там. Ему всё нравилось и он ждёт с нами встречи там.

Паром идет вдоль берега в Уранополис. Вот отец Артемий машет рукой и входит на борт парома на пристани в Дохиаре. Вот и келья отца И…. Вот и Уранополис. Сошел в числе первых. Ребята меня не видели, но на берегу мы встретились.

- Как доехал?

- Нормально.

Садимся в автобус и я отрубаюсь. Через час я проснулся и отец Артемий сразу стал радостно рассказывать о своём пребывании в Дохиаре. Как три или четыре раза терял монаха, который провожал с архондарики до его до кельи и, с вновь пребывающей группой, ходил в храм. А потом, потеряв в очередной раз монаха-проводника, возвращался снова в архондарики. Как не мог заснуть, потому что полночи работал какой-то двигатель и было очень шумно.

Моё настроение стало возвращаться в нужное русло.

Вот и Салоники. Остановка. Указатель на такси, но мы почему-то идем на автобус. Мне хотелось на такси, но подчиняюсь воли большинства. Автобус. Знаем, что нам нужно в центр, в район, где расположен храм Святого Дмитрия Солунского. Водитель что-то отвечает на вопросы отца Артемия и, вроде, всё нам подходит. Ребята проходят вперед, а передо мной возникло два человека, которые оттеснили меня от них. Я остаюсь в районе первых дверей у водителя. К ним не пролезть. Как тут платить за проезд -не знаю. Стою со своими двумя евро, скольжу глазами по лицам греков. Тут какой-то парень рядом, сказал мне:

-Ту.

- Ту? Да ради Бога, на.

Протянул ему два евро, он сунул их в какой-то синий аппарат, нажал кнопку и протянул мне билет. Я думал это кондуктор, поэтому спокойно кивнул головой с видом человека, который только что кого-то осчастливил. Чуть позже понимаю, что это простой парень, который захотел мне помочь. Стало неловко.

- Анатолий, выходим! - Раздался крик из середины автобуса.

Вышли. Адрес отеля есть, но мы не знаем куда идти, карты нет. С собой был планшет, но зарядка там была на нуле, да и карты Греции я не закачивал, а так можно было бы по навигатору быстро найти нужное место.

Спрашиваем всё время дорогу и нам показывают, каждый раз, чуть ли не противоположные направления. Потихоньку кружим по Салоникам. Опять остановка, опять вопрос, скольжу взглядом. Стоп! Да это же «военный» из Зографа!

- Христос Воскресе!

- Воистину воскресе!

- Всё хорошо?

- Да, спасибо!

Обсуждаем завтрашний рейс. Накануне мне пришла смс, что два рейса объединили в один и мы завтра вместо 13:20 летим в 17:40. Нас это не очень радует, хотелось прилететь пораньше.

- До встречи в аэропорту! Надо идти.

Догоняю своих. Походили взад- вперёд и решили посидеть отдохнуть у какого-то скверика. Ребята куда-то ушли, а отец Артемий сидит и скучает.

- Отец Артемий, по пивку?

Отец Артемий улыбнулся.

- Можно.

- 4 пива.

Беру 4 маленьких баночки пива из холодильника.

- Эвхористо!

- Паракало!

Тут и ребята подошли, у наших на это дело нюх хороший. Выпили пива, поговорили с какой-то, мимо проходящей, бабушкой, которая спела нам гимн СССР и пошли дальше. Вот и отель. Он был в 5 минутах ходьбы от той автобусной остановки, где мы выходили. Все счастливые. Даже для Павла нашлась койка. Мы- то бронировали номер на троих. Тогда, в апреле, Павла ещё не было в планах поездки, а тут нам предложили номер с 4 кроватями, правда удобства на этаже, но ключ только у нас. Нас всё устроило. Выпили ватопедского вина, настроение у всех уже на подъеме.

Люблю бродить один по городу. Выходим из отеля и расходимся в разные стороны.

- Как встретимся?

- Да город маленький, всего 1 млн. 200 тыс., найдемся и сразу ужинать. Если потеряемся, то встречаемся в отеле и идем все на ужин.

Павел подлил масло в огонь нашей встречи:

- Друзья, позвольте я всех угощу ужином!

- Конечно, брат Павел!

Какой русский не любит, когда его угощают? Я люблю, поэтому усиленно молился и уже через 40 минут столкнулся нос к носу, в одном из многочисленных маленьких магазинчиков, с отцом Артемием. Через 15 минут мы увидели и Артёма с Павлом. Так, как не всё ещё было куплено, но я задание жены выполнил, решили походить ещё. Мы с отцом Артемием пошли искать какой-то магазин, где можно заказать недорогие облачения, а Артём с Павлом куда-то ещё. Мы с батюшкой через час плутания нашли нужный магазин. Через ещё минут 30 пришли к отелю и уже побывали в номере, но ребят так и не встретили. Уходить искать их бесполезно, уже темно, много раз звонили и писали смс, но в ответ тишина. Ладно, сидим на углу в кафе, разговариваем и ждём ребят. Примерно через час увидели их летящих в сторону отеля.

Встреча, обнимания, но надо идти ужинать. После ужина прошлись по набережной.

Завтра утром отец Артемий с Павлом уезжают из отеля в 5:30, а нам старт не раньше обеда.

Проснулись, когда батюшки с Павлом уже не было, они в это время летели в Германию. Решили с Артёмом погулять по Салоникам, пообедать и потом ехать в аэропорт на такси. Такси до аэропорта 20 евро.

Регистрация на рейс. Досмотр. Прохожу через досмотровую рамку и ничего не звенит. Пограничник поднимает большой палец кверху и улыбается. Настроение отличное. Самолёт, Взлёт, посадка, Москва. Хочу на Афон опять.

/

Надеюсь, что Афон ещё раз будет в моей жизни, очень на это надеюсь.

Кто они монахи? Кто они наши батюшки в храмах? У меня, у человека служившего в армии и проходившего службу после армии, человека, который прошёл путь от простого рабочего до руководителя, которому пришлось сталкиваться с разными людьми от зэков, до не последних министров в государстве, могу сказать точно – монахи, наши батюшки в храмах – настоящие мужики, настоящие мужчины. Такие, какими они и должны быть, такие, какие должны быть мы. Пока есть настоящее монашество, о котором писали святые отцы, мы будем жить, а не будет их, и нас не будет. Уверен в этом.

Спаси Господи!/